Анатолий Юницкий: «Если инженер способен изменить жизнь миллионов людей к лучшему, он обязан попытаться это сделать»

Вышло большое интервью Анатолия Юницкого, в котором генеральный конструктор UST Inc. рассказал о своём инженерном пути, развитии проекта струнного транспорта и жизненной философии.

В беседе с главным редактором газеты Анатолий Юницкий затронул ключевые этапы развития технологии uST — от первых экспериментальных трасс до коммерческого внедрения, а также создание инженерной академии Юницкого, работающей над инновационной транспортной системой.

Оотдельное внимание в интервью уделено перспективам струнного транспорта. Генеральный конструктор UST Inc. обозначил планы по реализации проекта высокоскоростного сообщения Минск — Москва, развитию транспортных коридоров и переходу к масштабированию технологии.

При этом разговор вышел далеко за рамки инженерной работы. Анатолий Юницкий поделился своими жизненными принципами и открыл секрет, который помогает ему десятилетиями сохранять верность выбранному пути.

«Если инженер способен изменить жизнь миллионов людей к лучшему, он обязан попытаться это сделать», — подчеркнул Анатолий Юницкий.

Подробнее — в новом интервью.

ВИЗИОНЕР БУДУЩЕГО ИЛИ ИНЖЕНЕР, БРОСИВШИЙ ВЫЗОВ ПРИВЫЧНОМУ МИРУ

Он ставит перед собой цель спасти 100 миллионов человеческих жизней и миллиарды — животных, вывести вредные производства в космос, накормить человечество органической пищей и построить над землёй дороги, которые способны изменить облик планеты. Его называют гением, футурологом, мечтателем, человеком редкой инженерной смелости. Кто он на самом деле — визионер, который видит будущее на 50 лет вперёд, или инженер с впечатляющими идеями, опережающими своё время?

Наша справка. Анатолий Эдуардович Юницкий — доктор философии транспорта, профессор Дубайского кампуса Технологического института Бирла, автор более 300 патентов на изобретения, промышленные образцы и товарные знаки, около 400 научных и научно-популярных публикаций и 25 научных монографий. Является создателем струнного транспорта (uST) — принципиально новой транспортно-инфраструктурной системы, прошедшей испытания и сертификацию (включая подтверждение TÜV SW в 2021 году в ОАЭ) и внедрённой в коммерческую эксплуатацию в Беларуси. Разработал концепцию Общепланетарного транспортного средства (ОТС) для неракетного освоения космоса, а также технологии восстановления почв (эликсир плодородия uTerra).

Его головная инжиниринговая компания ЗАО «Струнные технологии» в 2022 году получила статус научной организации, а в Беларуси приняты первые государственные стандарты в области струнного транспорта. Юницкий — генеральный конструктор и председатель совета директоров Группы компаний, созданной им в шести странах для реализации своих инноваций, а его разработки входят в программу Союзного государства Беларуси и России.

Прежде чем отвечать на вопросы, хочу подчеркнуть главное. Я буду честен. Без лукавства, без украшательств, без попыток сгладить углы. Говорить правду — самое трудное, но только она позволяет видеть реальность такой, какая она есть, а не жить в иллюзиях.

Меня часто называют фантазёром и футурологом, глядя на масштаб моих идей и технологий: принципиально новый струнный транспорт — земной и геокосмический, способный вынести вредную индустрию за пределы планеты; пешеходные линейные города кластерного типа с доступным экожильём; новая солнечная биоэнергетика и органическое земледелие на эликсире плодородия uTerra, ради которого мы создали Мировой Банк почв — единственный в мире. Мы даже вывели новый вид земляного червя, питающегося бурым углём и извлекающего из него ультрамикроэлементы древних растений, живших на планете более 100 миллионов лет назад.

Но правда в том, что я — прагматик. И именно сочетание масштабности замыслов и жёсткого прагматизма в их реализации порой вызывает сильное сопротивление на разных уровнях. Поэтому всё, что я делаю всю свою сознательную жизнь, — это «вопреки», а не «благодаря». И я благодарен судьбе за это: сопротивление идеально соответствует моему характеру и моему видению будущего. Настоящий успех — это движение вперёд от неудачи к неудаче, от падения к падению со всё возрастающим энтузиазмом.

О ПРОЕКТЕ  

Почему именно Марьина Горка стала важной точкой на карте Вашего проекта?

Этот выбор был во многом случайным. После череды тяжёлых обстоятельств я вернулся на родину практически без средств. Поэтому искал самый доступный вариант участка — примерно 40 гектаров. Самым дешёвым оказался бывший танковый полигон. Земля пустовала, никому не была нужна, и её отдали мне почти без обсуждений, сказав: «Всё равно у вас ничего не получится. Берите». Так я и оказался там — не из-за особого замысла, а потому, что это был единственный реальный шаг вперёд. 

Для меня Марьина Горка стала местом, где мои многолетние инженерные разработки получили возможность пройти главный экзамен — проверку практикой. Когда я впервые приехал сюда, передо мной был бывший военный полигон: земля, израненная тяжёлой техникой, пропитанная запахом солярки и пороха, заросшая бурьяном. Она напомнила мне мою малую родину — деревню Крюки, ставшую зоной радиационного отчуждения.

Но человеку дано не только разрушать, но и возвращать жизнь. И тогда я подумал: если мои биосферные технологии действительно способны восстанавливать землю, значит, именно здесь они должны пройти своё первое настоящее испытание.

Именно в Марьиной Горке началось строительство первых струнных дорог. Здесь находится нулевой километр струнного транспорта — символическая точка отсчёта новой транспортной системы. На памятном знаке изображена карта Европы, в центре которой — Беларусь, страна, где эта технология впервые получила практическое воплощение. Знак установлен на фундаменте первой пассажирской станции и стал не просто памятным объектом, а отправной точкой нового направления в транспортной инженерии. Мне нравится, что многие, приезжая сюда, по традиции прикасаются к карте Беларуси и загадывают желание. В этом есть свой символизм: любой большой путь начинается с веры в то, что невозможное однажды станет возможным.

Сегодня, глядя на ЭкоТехноПарк, трудно представить, каким было это место десять лет назад. Там, где когда-то проходили танки, сегодня движутся юнимобили, работают инженеры, испытываются новые транспортные комплексы, приезжают делегации со всего мира.

Для меня Марьина Горка стала доказательством того, что инженерия способна не только создавать новые технологии. Она способна возвращать к жизни убитую землю, менять пространство вокруг человека и показывать, каким может быть будущее, если относиться к природе не как к ресурсу, а как к партнёру.

Что Вас больше удивило в Марьиной Горке, когда Вы начали работать здесь?

Неприятие того, что я делаю. Впрочем, это было всегда — и задолго до появления ЭкоТехноПарка. Когда в 2015 году мы начали обустраивать территорию, первым шагом стало её ограждение: здесь должен был появиться испытательный полигон струнного транспорта. Тогда вокруг проекта было много домыслов и недопонимания. Новая технология, необычный формат строительства, масштаб планов — всё это вызывало вопросы и настороженность. Но время расставило всё по своим местам.

Сегодня отношение — и властей, и местных жителей — совершенно иное. Мы создали сотни рабочих мест, платим значительные налоги. Благодаря нашей работе Марьина Горка стала известна во всём мире как место, где создаётся один из самых передовых транспортных комплексов, а на месте бывшего бурьяна и болот вырос современный экопарк «Акварель» — настоящий город-сад. Природа откликается, когда люди перестают ей мешать. Как я уже говорил, когда мы начинали работу, это была территория бывшего военного полигона. Казалось, что земля здесь почти потеряла способность жить. Но стоило изменить отношение к ней — отказаться от бессмысленного разрушения, начать восстанавливать почву, высаживать сады, создавать водоёмы, — и природа сама начала возвращаться. Для меня это стало ещё одним подтверждением того, что инженерия не должна бороться с природой. Её задача — научиться работать вместе с ней.

Как изменился проект струнного транспорта за годы работы в Беларуси?

От первоначальной идеи проект постепенно вырос до полноценного транспортно-инфраструктурного продукта. Когда мы начинали работу в Беларуси в 2015 году, главной задачей было доказать, что струнный транспорт — не красивая концепция на картинках, а реальная инженерная технология. Для этого было недостаточно построить один опытный образец. Нужно было создать весь комплекс целиком, включающий более десятка систем и подсистем: рельсо-струнную эстакаду — навесную и подвесную, монорельсовую, бирельсовую и квадрорельсовую, подвижной состав — беспилотные рельсовые автомобили на стальных колёсах (юнимобили), станции, терминалы, депо, стрелочные переводы на втором уровне, автоматизированную систему управления, энергоснабжение и связь, собственное производство, испытательную базу и так далее — и подготовить специалистов.

Я хорошо помню день, когда зимой 2016 года по первой тестовой трассе впервые проехал наш первый юнимобиль — двухместный юнибайк. Для меня это был особенный момент: расчёты, над которыми я работал многие годы, впервые подтвердились практикой.

С тех пор проект прошёл огромный путь. Уже в 2017 году на испытаниях этот первый юнимобиль (подвесного типа) продемонстрировал скорость движения более 100 километров в час. Сегодня в Марьиной Горке работают уже пять тестовых трасс. На собственном производстве спроектированы, изготовлены и испытаны пятнадцать моделей юнимобилей — подвесных и навесных, пассажирских и грузовых, от двухместных машин до составов вместимостью 48 пассажиров и грузоподъёмностью до 35 тонн.

За это десятилетие были созданы два испытательно-демонстрационных центра — ЭкоТехноПарк в Беларуси и Центр испытаний и сертификации uSky в Объединённых Арабских Эмиратах. Построены семь транспортно-инфраструктурных комплексов общей протяжённостью более 7 километров, включающих различные типы рельсо-струнных эстакад, станции, диспетчерские комплексы и всю необходимую инженерную инфраструктуру.

Особенно важно, что за эти годы мы не просто построили объекты, а подтвердили заявленные характеристики технологии. Испытания показали безопасность комплекса, энергоэффективность, работоспособность автоматизированной системы управления и возможность движения со скоростью до 150 километров в час. В 2021 году международная организация TÜV SW подтвердила в Объединённых Арабских Эмиратах соответствие нашего транспортно-инфраструктурного комплекса, построенного в Шардже, требованиям безопасности — причём оценивался весь комплекс целиком. Стало очевидным: то, что было мною задумано и что стала продвигать в жизнь созданная мною инженерная школа, — это новая отрасль — транспортно-инфраструктурная. До нас ничего подобного в мире никто не делал, даже тот же Илон Маск, сегодня самый успешный и самый богатый человек. 

Следующим этапом стало признание технологии научным и профессиональным сообществом. В 2022 году наша головная инжиниринговая компания ЗАО «Струнные технологии» получила статус научной организации, а затем в Беларуси были приняты первые государственные стандарты в области струнного транспорта. Для инженера такие события значат гораздо больше, чем любые громкие заявления: они означают, что технология становится частью реальной инженерной практики.

Но самым важным этапом я считаю начало коммерческой эксплуатации. Любая технология создаётся не ради демонстрации — она должна ежедневно работать и приносить пользу людям. Именно поэтому запуск комплекса «Юнилайт» в Марьиной Горке, а затем строительство второго коммерческого объекта для санатория «Сосны», который находится в ведении Управления делами Президента Республики Беларусь, стали для нас особенно значимыми событиями.

Сегодня мы уже не обсуждаем, возможно ли реализовать струнный транспорт. Этот вопрос остался в прошлом. Теперь перед нами стоит другая задача — сделать так, чтобы он стал привычной частью транспортной инфраструктуры разных стран. И в первую очередь — Беларуси.

Какие задачи развития струнного транспорта сегодня для Вас в приоритете?

Следующим шагом в развитии технологии стал высокоскоростной транспорт со скоростью движения до 500 километров в час. Первый проект, который мы подготовили, — дорога Минск — Москва. При расчётных параметрах время в пути составит около полутора часов, а себестоимость проезда — порядка 30 белорусских рублей.

Для реализации такого масштабного направления была создана Корпорация инфраструктурно-логистического развития в форме открытого акционерного общества. Это позволило объединить инженерные, организационные и инвестиционные ресурсы в единую структуру. В Беларуси начались работы по отводу участка земли протяжённостью около 30 километров — он необходим для сертификации высокоскоростного струнного транспорта. Такая длина обусловлена особенностями движения: чтобы юнимобиль достиг расчётной скорости, ему требуется примерно 20 километров для разгона и около 10 километров для плавного торможения. Этот этап стал логичным продолжением всей предыдущей работы: от первых испытаний и демонстрационных трасс — к созданию полноценной высокоскоростной системы, способной соединять города и страны на новом уровне эффективности и экологичности.

Сегодня технология находится на совершенно новом этапе своего развития. Мы завершили самый сложный период — период доказательства самой возможности существования такой транспортной системы. Теперь её можно увидеть, испытать, оценить в работе. Именно поэтому мы уверенно переходим от демонстрации возможностей к коммерческому внедрению.

Первый коммерческий объект уже реализован, строится второй. Мы продолжаем работу с партнёрами в Беларуси, России, Объединённых Арабских Эмиратах, Индии, Индонезии и других странах. Особое значение имеет сотрудничество в рамках Союзного государства Беларуси и России. Мы предлагаем не просто новую транспортную технологию, а комплексный подход к пространственному развитию огромной территории — создание современной инфраструктуры, основанной на отечественных инженерных решениях, цифровых технологиях, беспилотном управлении и принципах экологической устойчивости.

Мне приятно, что эта работа получила поддержку на государственном уровне. Состоялись встречи и обсуждения, заседание Научно-экспертного совета при Постоянном Комитете Союзного государства, на котором была отмечена перспективность использования струнного транспорта и создания высокоскоростного транспортного коридора Минск — Москва. 

Но если говорить шире, мой приоритет остаётся тем же, каким он был 50 лет назад: создать транспортную систему, которая спасёт миллионы человеческих жизней и миллиарды животных, которые гибнут на дорогах и будут продолжать гибнуть, если транспорт не станет другим — более безопасным, более экологичным и более эффективным. Транспорт, который будет служить людям многие десятилетия, сделает города более комфортными, позволит бережнее относиться к земле и станет частью новой инженерной культуры.

О РАБОТЕ

Что помогает Вам сохранять верность своей идее столько лет?

Это не просто идея. Идеи сами по себе редко кому нужны. Идея может быть красивой, но не иметь никакого отношения к реальности. Например: «Давайте полетим на Марс и посадим там сад». Звучит эффектно, но за этим нет практического смысла: Марс — враждебная среда, без воздуха, воды, почвы, тепла, инфраструктуры и условий для жизни. Это пример чистой идеи, которая существует ради обсуждений и шоу вокруг неё.

У меня же — не идея, а проработанная инженерная технология. Причём технология отраслевого уровня, сопоставимая по масштабу с автомобильным и железнодорожным транспортом, поездами на магнитной подушке, монорельсами, канатными дорогами и авиацией. Это система, которая решает конкретные задачи и имеет измеримый эффект.

Есть чёткое понимание того, что струнный транспорт способен сохранить огромное количество человеческих жизней. За счёт подъёма путевой структуры на второй уровень и наличия противосходной системы он может предотвратить до конца века порядка 100 миллионов смертей на дорогах и около миллиарда случаев травм и инвалидности. Это инженерная логика, основанная на безопасности конструкции и исключении конфликтов с наземным транспортом.

Есть и другое понимание — основанное на знаниях и опыте. Струнный транспорт позволит вернуть землепользователю шесть территорий Беларуси, которые сегодня заняты дорогами, закатаны в асфальт и похоронены под шпалами. Благодаря точечному опиранию эстакады земля под дорогой остаётся живой и доступной для использования. А высокая энергоэффективность высокоскоростных юнимобилей, не имеющих мировых аналогов, открывает возможность для ежегодной экономии миллиардов тонн топлива стоимостью триллионы долларов.

Главное — это понимание того, ради чего всё начиналось. Если бы моей целью было просто создать ещё один вид транспорта или построить успешную компанию, думаю, меня бы давно перестало хватать. Любой большой инженерный проект неизбежно сталкивается с трудностями, скепсисом, иногда — с откровенным противодействием. Пережить всё это можно только тогда, когда понимаешь: работаешь не ради сегодняшнего дня.

Я всегда считал, что инженерия — это в первую очередь ответственность перед будущими поколениями. Любое крупное инженерное решение должно делать жизнь людей безопаснее, экологичнее и разумнее. Именно поэтому успех никогда не был для меня целью. Цель — позволить нашей цивилизации перейти на биосферный путь цивилизационного развития, где технологии не разрушают природу, а помогают человеку жить с ней в гармонии.

За последние пятьдесят лет многое изменилось. Мир стал быстрее, появились новые технологии, искусственный интеллект, цифровая экономика. Но глобальные проблемы только усугубились: загрязнение окружающей среды, неэффективное использование ресурсов, перегруженность городов, транспортные аварии, бесконтрольное потребление.

Поэтому моя мотивация не уменьшилась — наоборот, стала сильнее. Сегодня я ещё больше убеждён, что инженерные решения должны работать на будущее всей нашей цивилизации. Для меня это не красивое определение, а большая ответственность. Если инженер способен изменить жизнь миллионов людей к лучшему, он обязан попытаться это сделать.

Что Вас сегодня вдохновляет больше всего?

Самое важное — это возможность видеть результаты труда, которому я посвятил основную часть своей жизни. Понимание того, что то, что я делаю, к чему шёл всю свою сознательную жизнь, востребовано не только на моей родине, но и в других странах на всех континентах. Я очень хорошо помню день, когда по испытательной трассе в Марьиной Горке впервые самостоятельно прошёл наш первый юнимобиль. Для кого-то это были обычные испытания новой технологии. Для меня — момент, когда замысел, над которым я работал десятилетиями, впервые ожил.

Когда приезжаешь сегодня в ЭкоТехноПарк, трудно поверить, что ещё недавно здесь находился бывший танковый полигон. Земля, казавшаяся непригодной, стала местом, где создаются и испытываются новые транспортные решения, работают сотни инженеров, проходят международные встречи и куда приезжают специалисты из разных стран.

Но, пожалуй, самым большим достижением я считаю даже не построенные комплексы. Главное — это люди.

За эти годы удалось сформировать профессиональный коллектив. Сегодня это более тысячи специалистов самых разных направлений: конструкторы, расчётчики, программисты, технологи, дизайнеры, испытатели, производственники. Чтобы создать принципиально новую транспортную систему, недостаточно придумать концепцию — нужно разработать тысячи взаимосвязанных решений, которые будут работать как единый организм.

Вдохновляет и признание результатов нашей работы. Получение статуса научной организации, принятие государственных стандартов в области струнного транспорта, запуск первых коммерческих объектов, развитие сотрудничества в рамках Союзного государства Беларуси и России — всё это говорит о том, что технология уверенно вошла в сферу практических инфраструктурных решений.

Отдельное направление — геокосмическая программа uSpace. Вступление в прошлом году в Международную астронавтическую федерацию, встречи с её руководителями, которые приезжали к нам в Марьину Горку пару месяцев назад, несмотря на сложную геополитическую обстановку, — интерес международного научного сообщества показывает, что идеи, которые ещё недавно казались фантастическими, становятся предметом серьёзного профессионального обсуждения.

Для инженера нет большей радости, чем видеть, как созданные им технологии становятся реальностью и начинают работать для людей. Именно это и даёт силы двигаться дальше.

Есть ли конкуренты в струнном транспорте? Раз это направление столь обнадёживающее с экономической, экологической сторон, а также в сфере безопасности, то, вероятно, многие страны и корпорации озабочены первенством в этом направлении.

Я никогда не думал о своей работе с точки зрения конкуренции.

Если человечество действительно ищет более безопасный, экологичный и экономичный транспорт, то чем больше инженеров будут работать в этом направлении, тем лучше. Инженерия — не спортивное соревнование, где важно прийти первым. Здесь важнее другое — чтобы найденное решение действительно работало и приносило пользу людям.

Конечно, во всём мире есть и другие транспортные системы. Это естественный путь развития технологий.

Но струнный транспорт создавался не как модернизация уже существующих решений. Ещё студентом я поставил перед собой задачу спроектировать идеальную транспортную систему практически с нуля — такую, которая была бы оптимальной с точки зрения законов физики, сопротивления материалов, аэродинамики, ресурсоёмкости, экономики и безопасности. Именно поэтому технология uST — это не разновидность железной дороги или монорельса, а самостоятельная транспортно-инфраструктурная система.

За долгое время работы нам удалось создать целую инженерную отрасль. Сегодня это собственные рельсо-струнные эстакады, беспилотные юнимобили, автоматизированная система управления, производственная база, испытательные и сертификационные комплексы, нормативная база, коммерческие объекты и инженерная школа, в которой работают более тысячи специалистов.

Именно поэтому я редко говорю о конкурентах: мы уже обогнали всех и навсегда. Почему? Да потому что, чтобы повторить наш путь, недостаточно придумать похожую конструкцию. Нужно пройти тот же путь длиной в полвека: выполнить тысячи инженерных расчётов, создать собственное производство, провести испытания, подтвердить безопасность, построить демонстрационные и коммерческие комплексы, подготовить специалистов, создать отраслевую научную, проектную, производственную и эксплуатационную инженерную школу. Это невозможно сделать за несколько лет.

Мы уже знаем, куда двигаться дальше. Поэтому наша задача сегодня — не оглядываться назад и не соревноваться с кем-то, а последовательно развивать технологию, которая, я убеждён, долгие десятилетия будет определять направление развития новой транспортной отрасли.

Кадровый вопрос сейчас актуален, пожалуй, для большинства предприятий страны. Как обстоят дела у вас? Есть ли текучесть кадров? Достаточно ли укомплектованы ваши структуры высококвалифицированными специалистами?

Любую новую отрасль нужно сначала вырастить.

Когда мы начинали создавать струнный транспорт, специалистов такого профиля просто не существовало. Не было инженеров по рельсо-струнным эстакадам, проектировщиков юнимобилей, специалистов по расчётам подобных конструкций. Поэтому мне пришлось создавать собственную инженерную академию.

За эти годы вокруг проекта сформировался коллектив, которым я действительно горжусь. Сегодня это сотни инженеров, конструкторов, технологов, расчётчиков, программистов, испытателей и производственников. Многие работают вместе со мной уже более десяти лет. Они прошли путь от первых чертежей и опытных образцов до создания коммерческих транспортных комплексов.

Конечно, за эти годы были люди, с которыми мне пришлось расстаться. Это совершенно естественно. Создание принципиально новой транспортной системы — очень длинная дистанция. Не каждый готов идти по ней десятилетиями, постоянно учиться, брать на себя ответственность и работать в условиях, когда результат появляется далеко не сразу.

Я никогда не удерживал людей любой ценой. Для меня гораздо важнее, чтобы рядом были те, кто разделяет общую цель и готов создавать то, чего раньше не существовало. Именно такие люди и составляют основу нашей команды.

Сегодня у нас работают специалисты, которые обладают уникальным опытом. Многие инженерные решения, созданные нами, не имеют аналогов просто потому, что раньше подобных задач никто в мире не решал.

Поэтому я считаю, что главный капитал нашей компании — не здания, оборудование или технологии. Главный капитал — люди, которым удалось вырасти вместе с этой технологией.

За эти годы мне удалось создать не только технологию, но и собственную инженерную академию. И именно этот коллектив, я уверен, будет продолжать начатое мной дело. 

В Марьиной Горке рядом с испытательным полигоном есть экопарк «Акварель», где доступно проживание и отдых. Планируете ли Вы среди отдыхающих проводить какие-то познавательные экскурсии или другие мероприятия, чтобы информировать туристов об уникальном месте, рядом с которым они отдыхают?

Когда создавался испытательно-демонстрационный центр струнного транспорта — ЭкоТехноПарк, я изначально не хотел, чтобы он стал закрытой инженерной площадкой, доступной только специалистам. Любая инновационная технология перестаёт казаться фантастикой только тогда, когда человек может увидеть её собственными глазами, задать вопросы инженерам и убедиться, что она действительно работает.

Именно поэтому сегодня гости, приезжающие в экопарк «Акварель» в составе организованных экскурсий, могут посетить и ЭкоТехноПарк. Люди знакомятся с историей создания струнного транспорта, посещают музей и испытательные комплексы, узнают, как рождалась технология и какие инженерные задачи удалось решить за эти годы.

На территории экопарка «Акварель» мы также проводим экскурсии. Именно здесь реализован наш первый проект струнного транспорта для коммерческой эксплуатации — «Юнилайт». Возможность лично проехать по струнной трассе и испытать беспилотный транспорт в реальной эксплуатации — самая яркая часть программы. Маршрут проходит на высоте около десяти метров над озером, зоопарком и прогулочными зонами экопарка.

На экскурсии в «Акварели» также можно увидеть, как разные инженерные решения объединяются в единую систему. Поэтому гости знакомятся и с другими направлениями нашей работы: технологиями восстановления почв, экспериментальными теплицами, экодомами, инженерными решениями для устойчивого развития территорий.

Людям недостаточно просто показать новую технологию. Гораздо важнее объяснить, зачем она создаётся и какую пользу может принести обществу.

Поэтому я рассматриваю экскурсии как возможность инженерного просвещения, чтобы любой человек — независимо от возраста, пола и профессии — мог увидеть и узнать, как рождаются технологии. 

Когда люди уезжают после экскурсии не только с фотографиями, но и с желанием разобраться, как устроена новая технология, — значит, мы выполнили свою задачу. А мы как раз и видим такие результаты после наших экскурсий, в том числе у молодёжи и подрастающего поколения, которые по-другому начинают смотреть на инженерные и технические профессии. 

Какой опыт Вашей биографии особенно повлиял на становление Вас как инженера и изобретателя?

Если попытаться выделить главное, то это будет сочетание трёх совершенно разных жизненных школ.

Первая — моё детство. Я вырос в небольшой деревне, где с ранних лет знал цену труду. Мы с сестрой помогали матери по хозяйству, работали в поле, сажали лес, заготавливали дрова, собирали грибы и ягоды. Там очень быстро приходит понимание простой вещи: в жизни ничего не появляется само собой. Любой результат требует труда.

С самого детства меня завораживало звёздное небо. Я строил модели ракет, запускал их, придумывал собственный «ракетодром». Хотелось понять, как человек сможет однажды выйти далеко за пределы Земли. Именно тогда, наверное, и появилось стремление искать решения, которых ещё не существовало.

Моё увлечение ракетным моделированием стало настоящей инженерной школой. Я был главным конструктором своих ракет: трёхступенчатые модели моей конструкции улетали на высоту в несколько километров с «космонавтом» — живой мышкой, которая затем благополучно спускалась на парашюте и убегала. За действующую модель ракетодрома в десятом классе, в 1966 году, меня наградили грамотой Джезказганского обкома комсомола. Для меня это до сих пор одна из самых дорогих наград, потому что она была получена за труд, верность мечте и первые шаги в инженерии.

Вторая школа — образование. Обучение сначала в Тюменском индустриальном институте, а затем в Белорусском политехническом институте помогло мне взглянуть на транспорт уже как инженеру. Чем глубже я изучал существующие транспортные системы, тем яснее понимал: автомобиль решил одни проблемы, но породил множество других. Огромные площади земли уходят под дороги, миллионы тонн ресурсов расходуются на строительство и эксплуатацию инфраструктуры, ежегодно гибнут люди. Стало очевидно, что человечеству понадобится транспорт нового поколения — безопасный, экологичный, экономичный.

И третья школа — работа в гомельском Институте механики металлополимерных систем АН БССР. Там я занимался патентно-изобретательской деятельностью и впервые по-настоящему понял: инженер должен не просто видеть проблему, а искать принципиально новое решение. Иногда один нестандартный взгляд способен изменить целую отрасль. Эта работа научила меня тому, что настоящая инженерия начинается там, где заканчиваются привычные подходы.

Наверное, именно из этих составляющих — труда, мечты и инженерного мышления — постепенно сформировался мой путь.

Что в Вас сильнее — упрямство, вера в успех или профессиональная ответственность?

Скорее всё вместе. Да, меня действительно можно назвать упрямым человеком. По гороскопу я Овен, родившийся в год Быка, — так что настойчивости мне действительно не занимать. Но это не упрямство ради спора или желания любой ценой доказать свою правоту. Скорее, это способность не отказываться от цели только потому, что она кажется слишком сложной, или потому, что в неё пока не верят другие. История инженерии показывает: каждое серьёзное открытие или изобретение всегда встречало недоверие. Новые решения редко принимают сразу, особенно если они требуют изменить привычный взгляд на мир. Поэтому, если инженер понимает ценность своей работы и видит её пользу для людей, он не имеет права останавливаться из-за критики или временных неудач.

Но одного упорства недостаточно. Для меня гораздо важнее профессиональная и человеческая ответственность — ответственность не только за свои решения, но и за их последствия. Когда речь идёт о транспорте, инженер не имеет права на компромисс: за каждым чертежом, каждым расчётом, каждой конструкцией стоят безопасность людей, сохранение природы и будущее следующих поколений.

Особое место в моей жизни занимает надежда. Я часто говорю, что надежда, разум, цель и дело — это четыре стороны одного квадрата активной человеческой жизни. Если исчезает хотя бы одна из них, движение вперёд становится невозможным. Надежда без дела превращается в мечту, которая никогда не станет реальностью. Дело без цели — в суету. А разум без ответственности способен принести больше вреда, чем пользы. Именно надежда позволяет продолжать работу тогда, когда результат кажется далёким, вера помогает пережить годы сомнений, а ответственность не даёт свернуть с пути.

Поэтому за более чем пятьдесят лет работы я ни разу всерьёз не подумал отказаться от своих идей. Я учусь всю жизнь и досконально изучил десятки специальностей: инженер путей сообщения, специалист в области патентного права и изобретательства, проектирования и строительства высотных зданий, машиностроения и деталей машин, высокоскоростной аэродинамики, дизайна и эргономики, экономики и финансов, управления и менеджмента. Мой профессионализм подтверждают более 300 патентов на изобретения, промышленные образцы и товарные знаки, около 400 научных и научно-популярных публикаций и 25 научных монографий. Но важнее всего то, что за каждым из этих результатов стоит не только труд, но и вера в то, что инженерия способна менять мир к лучшему.

В каких странах Ваши проекты наиболее близки к реализации? 

За годы работы мы убедились, что создать новую транспортную систему значительно сложнее, чем построить отдельную дорогу. Здесь необходимо одновременно решить инженерные, нормативные, финансовые, производственные и организационные задачи. Именно поэтому важнее последовательно создавать опорные проекты, которые затем смогут стать основой для развития региональных транспортных сетей.

Сегодня главным приоритетом я считаю Союзное государство Беларуси и России. Именно здесь мы предлагаем реализовать высокоскоростной транспортный коридор Минск — Москва. Этот проект имеет серьёзную инженерную и нормативную проработку и, на мой взгляд, способен стать отправной точкой для формирования новой транспортной отрасли.

При этом важно понимать, что мы уже прошли этап, когда технология существовала только в виде испытаний. В Беларуси введён в эксплуатацию первый коммерческий комплекс «Юнилайт». Строится второй коммерческий объект — транспортный комплекс для санатория «Сосны». Для инженера именно коммерческая эксплуатация является главным подтверждением жизнеспособности любой технологии.

Параллельно мы продолжаем работать с партнёрами в Объединённых Арабских Эмиратах, Индии, Непале, Индонезии и ряде других стран. В государствах Азии, Африки и Ближнего Востока интерес к струнному транспорту во многом связан с быстрым ростом городов, высокой нагрузкой на существующую транспортную инфраструктуру и необходимостью искать более экологичные и экономически эффективные решения.

Все эти проекты находятся на разных стадиях готовности. Что важно — это уже не отдельные инициативы, а единая программа последовательного развития новой транспортной отрасли.

Каким Вы видите проект через 5, 10, 15 лет?

Любая сложная инженерная система — а уж тем более новая транспортная отрасль, которую мы создаём, — развивается поэтапно: сначала необходимо доказать работоспособность технологии, затем создать первые коммерческие объекты, после этого — переходить к масштабной инфраструктуре. 

В ближайшие годы следующим важнейшим этапом должен стать запуск высокоскоростного струнного транспорта по направлению Минск — Москва. Эта линия станет не просто транспортным маршрутом, а демонстрационным и сертификационным проектом, который позволит подтвердить работу технологии на скоростях до 500 км/ч, сформировать необходимую нормативную базу и открыть путь к её внедрению в других странах. Параллельно мы рассчитываем продолжить развитие проектов в Объединённых Арабских Эмиратах, Индии и других странах, где уже существует серьёзный интерес к нашим решениям.

На горизонте десятилетия я рассчитываю увидеть первые протяжённые инфраструктурно-логистические коридоры. Если начать с направления Минск — Москва, мы рассчитываем, что следующим логичным шагом станет развитие транспортной системы в направлении Урала и далее — формирование евразийского коридора Запад — Восток. Одновременно могут появиться первые высокоскоростные линии и в других странах. Тогда струнный транспорт перестанет восприниматься как новая технология и станет привычным инструментом решения транспортно-инфраструктурных задач.

Если говорить о пятнадцати годах и более, то я вижу уже не отдельные дороги, а взаимосвязанную сеть транспортных коридоров. Как когда-то железные дороги изменили экономику целых государств, так и новая рельсо-струнная инфраструктура способна изменить логистику, структуру расселения, развитие территорий, характер производства и наше представление о расстояниях.

О ЛЮДЯХ

Какие качества, по Вашему мнению, необходимы человеку для достижения грандиозных целей, которые он ставит себе или подталкивают к ним его какие-то события? 

Думаю, главное — это выбор жизненных целей. Каждый человек рано или поздно решает для себя: жить только ради собственных интересов и благополучия семьи или отдать значимую часть своих сил и времени тому обществу, которое его сформировало, — своему народу, стране, цивилизации.

Без этой цивилизационной составляющей человечество так и осталось бы на уровне первобытных племён. Именно способность объединяться, создавать знания, передавать опыт и строить общее будущее делает нас теми, кто мы есть.

Человек сам по себе, даже обладая выдающимися способностями, вне общества не может быть центром Вселенной. Его ценность раскрывается только тогда, когда он становится частью общего движения вперёд — когда его труд, знания и идеи служат не только ему самому, но и другим людям.

Какое качество в людях Вы цените сильнее всего? А что Вас по-человечески раздражает? Какие люди Вас мгновенно отталкивают?

Самое важное — это умение держать слово. Если сказал — значит, должен сделать. Меня всегда отталкивали лживость и предательство. За свою жизнь я пережил моменты, когда у меня отнимали всё до нуля — семь раз, в разных странах. И делали это не контролирующие органы и не криминал, а люди, которые были рядом, которым доверял как себе. Но, несмотря на это, я не потерял веру в людей. Я понял: предательство — не свойство человечества, а поступок отдельных людей. Поэтому сегодня я просто внимательнее выбираю партнёров и работаю с теми, кто разделяет мои ценности. 

Был ли в Вашей жизни человек, который особенно поддерживал Вас в трудные моменты?

Да, это моя жена Надежда. Благодаря её поддержке я смог пройти через самые трудные моменты — те периоды, когда казалось, что всё, что создавалось десятилетиями, может рухнуть в один день. Она была рядом тогда, когда нужна была не просто помощь, а внутренняя опора.

И, конечно, мои дети. Они всегда были для меня не только источником силы, но и напоминанием о том, ради чего стоит продолжать работу. Я трудился и продолжаю трудиться ради их будущего — и ради будущего миллионов детей, которые сегодня живут на Земле. Ведь любая большая инженерная система, если она действительно служит людям, должна работать не только для настоящего, но и для тех поколений, которые придут после нас.

ОБ ОТДЫХЕ 

Есть ли в Вашей жизни место для отдыха, хобби и переключения от работы? Что помогает Вам восстанавливаться после напряжённой работы?

У меня сотни изобретений, технологий и ноу-хау. А может, и тысячи — я их не считал. Когда я устаю от работы над одной из них, то переключаюсь на другую, затем на третью. Это и есть отдых. Честно говоря, полностью отключаться от работы я никогда не умел. Просто для меня отдых всегда был частью творческого процесса и поэтому никогда не рассматривался как бегство от работы. Скорее, это возможность успокоить мысли и увидеть привычные задачи под другим углом. Многие инженерные решения приходили ко мне именно во время прогулок, рыбалки или в лесу. Особенно люблю рыбалку — не ради улова, а ради состояния, когда перестаёшь торопиться и начинаешь замечать то, что обычно ускользает. В такие моменты приходят новые мысли.

Рыбалка многому учит инженера. Чтобы поймать рыбу, нужно понять реку: течение, глубину, характер дна, повадки рыбы, погоду. Когда-то я буквально исследовал водоёмы — измерял глубину, искал рыбьи тропы, наблюдал, где и почему рыба кормится. Хороший улов был результатом не удачи, а знания, внимательности и терпения.

Инженерия устроена так же. Хорошее решение рождается из наблюдений, анализа и умения видеть связи там, где их сначала не замечаешь. Иногда кажется, что леска, уходящая в глубину реки, похожа на инженерную мысль: сначала не видно почти ничего, но постепенно открываются скрытые закономерности — и приходит решение.

Люблю и лес. С детства хожу за грибами — это ещё один способ почувствовать природу. В лесу невозможно спешить: нужно смотреть по сторонам, замечать детали, понимать, где искать. Это развивает наблюдательность — качество, без которого инженер не состоится.

Какие человеческие ценности Вы считаете основой долгой и достойной жизни?

Здоровый баланс между тремя главными составляющими человека — разумом, подсознанием и телом. Разум формирует личность и способность принимать решения. Подсознание — внутренний мир, интуицию, душевную опору. А тело — сложнейший живой организм, состоящий из более чем 30 триллионов клеток и около 40 триллионов полезных микроорганизмов. Когда эти три части работают согласованно, человек живёт полно, устойчиво и гармонично.

Как Вы заботитесь о своём здоровье и работоспособности? Есть ли у Вас секрет долголетия в работе и в жизни?

В детстве я был болезненным: врождённый порок сердца — недостаточность митрального клапана. Поэтому в школе был освобождён от физкультуры. В шесть лет попал в больницу с желтухой. Позже, уже в студенческие годы, появились хронический нефрит, тонзиллит, астма. Сильнейший радикулит — неделями не мог встать с койки. И ещё множество разных, в том числе хронических, заболеваний.

Но когда более пятидесяти лет назад я изобрёл Общепланетарное транспортное средство, сразу понял масштаб и значимость этого решения. Оно полностью меня захватило, и все болезни ушли на второй и третий план — было просто не до них.

Затем от этого изобретения отделились струнные технологии, когда я стал совершенствовать эстакаду, проходящую по экватору планеты, в том числе по океанам средней глубиной около 4 километров. Я нашёл инженерные решения, которые и стали основой струнного транспорта. Позже появились и другие разработки, сначала как хобби, а затем как основная работа — когда я начал создавать компании для реализации своих изобретений и начиная с 1988 года становился не только учредителем, но и генеральным конструктором.

Я достаточно ленивый, как и большинство людей. О здоровье всерьёз задумался только в 2020 году, когда заболел ковидом. Начал делать зарядку, пересмотрел и перечитал множество материалов. Стал понимать как инженер основы здоровья человеческого организма.

Если взять физическую часть, наше тело, — это сверхсложная биомеханическая система, точнее комплекс систем, основой которых является живая клетка. Я пытался сравнить сложность клетки, например, с самолётом, но понял, что это слишком мелкое сравнение. Клетка в миллионы раз сложнее всего того, что человечество создало за тысячи лет — всех болтов и гаек, кораблей, заводов, электростанций, автомобилей, ракет, компьютеров, айфонов и всех остальных технологий, вместе взятых.

Клетка живёт: ей нужны питание, кислород, вода, а продукты метаболизма должны выводиться — сначала из клетки, затем из организма. Капилляры не заходят внутрь клетки, и всю транспортную работу между клетками выполняет лимфа. У лимфы нет сердца: её «насос» — миллионы мышечных волокон. Сокращаясь и расслабляясь, они перемещают лимфу. Значит, нужно двигаться, причём задействовать сотни мышц, связок и суставов. Там, где нет движения, даже в небольшой части тела, возникает застой — а с ним начинается разрушение клеток. Поэтому танцы — одна из лучших форм нагрузки: в них задействована вся гамма полезных движений.

Позже я понял, что ключевую роль играет фасция, недавно признанная самостоятельным органом, самым большим и самым тяжёлым в теле. Эта соединительная ткань, словно скафандр, охватывает всё тело снаружи и изнутри, обволакивает органы и мышцы. Через неё перемещается жидкость, несущая жизнь клеткам. Фасция напоминает ковёр из переплетённых волокон. И как ковёр невозможно очистить медитацией, так и фасцию нельзя оздоровить неподвижностью. Её нужно мягко разминать и простукивать, особенно в проблемных местах. Здесь помогают массаж и веник в русской бане — с комфортной температурой и влажностью.

О БУДУЩЕМ И ПРОШЛОМ

Что из детства до сих пор остаётся с Вами — какая-то привычка, урок, вкус, воспоминание?

Моё детство научило меня труду. Я родился в послевоенное время и вырос в деревне, где дети очень рано становились помощниками взрослых. Мы работали в огороде, ухаживали за хозяйством, собирали грибы, ягоды, сажали лес. Именно тогда пришло понимание, что всё настоящее создаётся только трудом.

Помню, как мы собирали сосновые шишки в 30-градусный мороз. Как я взобрался на десятиметровую сосну, начал рубить ветку, а надрубленная, на которой стоял, обломилась — и я с топором вниз головой угодил в глубокий сугроб. Так судьба преподала мне наглядный урок: не руби сук, на котором сидишь. 

Свои первые деньги я, кстати, заработал лет в восемь, выполняя задание от лесхоза. И хотя платили копейки, я получил рублей десять и потратил их на подарки — капроновые чулки (большую редкость в глухой деревне!) для мамы и учительницы.

Вы с юности интересовались техникой. А какой была Ваша первая настоящая детская мечта?

Сделать что-то великое. Я не знал, что именно я сделаю, что создам или изобрету, но это определило мой путь. Все мелкие идеи и цели — а их было множество — я сразу отвергал: по этому критерию они не тянули на «великое». Как и у многих мальчишек моего поколения, всё начиналось с космоса. Я вырос там, где ночное небо было по-настоящему звёздным. Иногда ещё затемно мы с сестрой уходили в лес за грибами. Пока не рассветало, лежали под деревьями, смотрели в небо, и я рассказывал ей о звёздах. Они всегда действовали на меня чарующе. Я мог часами смотреть на них и представлять, как однажды человек отправится далеко за пределы Земли.

Именно тогда и появилась моя первая большая мечта. Позже я начал строить модели ракет, придумывать собственные «ракетодромы», проводить первые эксперименты. Мне хотелось не просто мечтать о космосе, а понять, как сделать освоение космоса реальным.

Какой совет Вы дали бы молодому человеку, который пока ищет своё дело в жизни?

Мечтать о том, чтобы созидать, создавать, делать что-то полезное — значимое и даже великое: посадить не одно дерево, а сад; построить не только дом для себя, но и город-сад для других; родить не одного ребёнка, а хотя бы троих, чтобы продолжался род. А не мечтать о том, чтобы просто потреблять и приобретать что-то грандиозное: домик в Майами, стометровую яхту, бочку икры или очередной айфон, через который можно круглосуточно поглощать совершенно бесполезную информацию.

Сегодня многие выбирают профессию, исходя из того, сколько она принесёт денег. Мне кажется, правильнее сначала спросить себя: какую пользу моё дело принесёт людям? И, как показывает жизнь, именно такие проекты со временем оказываются наиболее востребованными. Не ищите лёгкий путь — ищите большую задачу, такую, решение которой будет нужно не только вам, но и другим людям. Если цель действительно важная, она сама научит терпению, дисциплине, ответственности и постоянному самообразованию. Не бойтесь долгой дистанции: всё значимое требует времени. Иногда между первой идеей и её воплощением проходят десятилетия — но именно так рождаются технологии, способные изменить мир. Не позволяйте никому убедить вас отказаться от своей мечты только потому, что она кажется слишком смелой. 

История науки и техники показывает: почти всё, без чего сегодня невозможно представить нашу жизнь, когда-то считалось невозможным. Если вы действительно верите в свою идею, готовы каждый день работать над ней, учиться и нести ответственность за результат, однажды наступит момент, когда невозможное станет привычной реальностью. Не стремитесь стать успешным — стремитесь стать полезным. Настоящий успех приходит как следствие той пользы, которую человек приносит людям.

Человек рождается на планете не сам по себе — он маленькая частичка чего-то гораздо большего: разумной человеческой цивилизации-созидателя технологического (инженерного) типа, а не животной цивилизации-потребителя, как у муравьёв, пчёл или дельфинов. Человек-личность — не Маугли, воспитанный в джунглях. 

В современной технологической цивилизации человек подобен живой клетке, которая является частью органа многоклеточного организма. Подобно тому как орган работает не только на себя, но и на весь организм, человек должен осознавать свою ответственность перед обществом. Но человек может стать и аналогом раковой клетки, живущей исключительно в своих интересах — даже ценой гибели органа и всего организма. 

Такой выбор — быть созидателем или потребителем — каждый должен сделать сам. Это и есть жизненное целеполагание. Я сделал этот выбор ещё в детстве, создавая свои первые ракеты. Сейчас моя деревня — центр Чернобыльской зоны. В 1986 году я потерял свою малую родину навсегда. Но в 2015 году обрёл новую — Марьину Горку. Поэтому я обустраиваю здесь экопарк «Акварель» как собственный дом, но не для себя, а для других. Так на месте бывшего танкового полигона за несколько лет возник город-сад «Акварель», признанный лучшей загородной зоной отдыха в Беларуси с лучшей рыбалкой.

А ещё — учиться, учиться и учиться. И не обязательно в университетах. Без знаний человек не сможет стать созидательной личностью, а лишь превратится в потребителя-статиста глобального общества потребления.